Мои увлечения

Аброл Кахаров

К 90-летию Шарафа Рашидовича Рашидова.

1000 тонн золота Рашидова Ш.Р.

О добыче самородков золота в Нуратинских горах и низовьях реки Зарафшан в военные и довоенные годы Шараф Рашидович рассказывал как буд-то сам участвовал в их разработке. Он был хорошо осведомлен и прекрасно знал дислокацию, названия и особенности месторождений золота на всей территории республики.

Видавшие виды, исколесившие и истоптавшие ногами равнины и горы Узбекистана, первопроходцы геологи, занимающиеся поисками золота поражались доскональными знаниями Шарафа Рашидовича названий малозаметных ручейков, заброшенных поселений, старых мазаров, родников, колодцев, холмов и гор.

Обратите внимание на местечко Акчоп у подножья гор в Нуратинской долине, там местные жители добывали золото до войны и если подняться по одноимённому ручью вверх по течению вы выйдите на перевал Узунсакал и Давлятходжа с небольшим озерцом на вершине. С этой вершины перед вами откроется панорама предгорья, где некогда кипела жизнь. В ущельях Ухум добывали железо, ковали подковы и оружие. Золото мыли в речках Маджерум, Сентап, Каттаич.

За поворотом Аулие Мазар вы найдёте норы и глубокие пещеры, где жили и работали древние рудокопы - рассказывал Шараф Рашидович в редкие моменты отдыха в кругу близких его духу людей

У него было своё собственное видение перспективы запасов золота и о возможностях его добычи. Он имел своё собственное понимание этимиологии ряда обиходных слов и трактовал по своему смысл звучаний: Сентап, Чармитан, Зармитан, Зарафшан, Олт-Золт-Голд, Каульды, Алтын-казган, Заркашон, Захаб и др.

Учёные, писатели, журналисты, политические деятели и коллеги, которым удавалось иметь встречи в официальной и неофициальной обстановке, в приватной беседе с Шараф Рашидовичем, восхищались его глубокими знаниями древней и новой истории, современной литературы, умению обворожительно и захватывающе вести беседу с собеседникам.

Я помню одну из первых, не совсем удачно завершившейся, бесед Славского с Рашидовым. Шараф Рашидович начал свою беседу словами благодарности Ефиму Павловичу за преобразования в пустыне Кызыл-кумов силами Средмаша На самом деле в конце пятидесятых и в начале шестидесятых годов прошлого столетия в тяжелейших условиях силами министерства Славского было совершенно чудо. позднее воспетое ансамблем-"Ялла":

Горячее солнце. Горячий песок
Горячие губы воды бы глоток
В горячей пустыне не видно следа
Скажи, караванщик: Когда же вода?
. . .
Любой в Учкудуке расскажет старик
Как город-красавец в пустыне возник
Как в синее небо взметнулись дома
И как удивилась природа сама

Шараф Рашидович красочно обрисовывал преобразования, происшедшие в центре безжизненной пустыни, о местах где можно было скорее погибнуть в поисках воды, чем найти следы занесенных песком трёх колодцев, и о том как возник мираж-промышленной гигант оборонной индустрии СССР с роторными экскаваторами, шахтными копрами, с уютным озеленённым посёлком, соединенный со всей страной, вновь построенной трёхсот километровой железной дорогой.

Беседа за обеденным столом проходила в умиротворённой обстановке, когда говорили о многом, в том числе о пользе зеленого чая, о первой атомной бомбе, произведённой из сырья Узбекистана и Таджикистана, о трудностях сбора хлопка, об объектах урана в Чехословакии и Германии и об интересных находках золота узбекских геологов.

Царило полное единодушие во всем, однако на дипломатическое предложение Шараф Рашидовича о том, что только Средмашу и Министру каким является Славский, по силам принять на себя заботу об освоении крупнейшего месторождения золота в мире- Мурунтау, Славский решительно отказал Рашидову словами:

Я понимаю тебя Шараф! Золото нужно для страны. Ой, как нужно! Но ты пойми и меня. Мы призваны защищать Родину силой оружия. Мы не должны распыляться. Ты знаешь сегодня наше министерство чем только не занимается. Мы заготавливаем столько картошки, сколько его выращивает вся Белоруссия. Я вынужден создавать совхозы, производить кефир, коптить копчености, строить города, магазины, овошехранилищи и ещё многое другое. Если дело так будет продолжаться министерство придётся переименовать. Каждый министр должен заниматься и отвечать за своё дело. Золото- это заманчиво, но это епархия Петьки и Васьки. (В то время министром цветной металлургии были Петр Ломако и финансов Василий Гарбузов.)

Шараф Рашидович спокойно выслушал министра и улыбнувшись продолжил: Я хотел лишь посоветоваться с Вами прежде чем выносить этот вопрос на обсуждение Политбюро.

После этой беседы телефон СПС (специальной правительственной связи) ЦК заработал с удвоенной энергией. Рашидов настойчиво звонил убеждал и переубеждал ответственных работников ЦК, Госплана, Совета министров, (ГКЗ) Государственной коммисии по запасам, Министерство геологии и многие другие инстанции.

И как результат вскоре было принято совершенно секретное постановление, подписанное красными чернилами, с разборчивой подписью Л.И.Брежнева и фиолетовым А.Н.Косыгина о строительстве рудника Мурунтау силами Минсредмаша СССР.

Отмечая особые заслуги Шарафа Рашидовича в создании и развитии золотодобывающей промышленности республики хочу особо остановиться ещё на одном ярком его дерзновенном поступке.

Предыдущяя часть здесь | Продолжение здесь